Художник украсил стены Боровска живописью, а власти объявили ее вне закона

Гений провинции

В центре города, на скамеечке, как будто сотню лет назад, сидит Константин Циолковский, выше – цитата из письма ученого: «При сем прилагаю сведения о громадном болиде, пролетевшим над Боровском, где я пробыл учителем 12 лет. Получено мною о болиде 200 писем. Его видели в образе падающей звезды даже за 1000 от Москвы. Ваш Циолковский, 4 июля 1934 года».

«Смотри, Сашка, - слышу позади детский голос. - Здесь, оказывается, сам Циолковский учителем работал!»

Дети, приехавшие в город на экскурсию, выходят после завтрака из кафе и видят портрет ученого, нарисованной на стене соседнего дома. Они в восторге и – озадачены. «Что такое болид?» - спрашивает старших ребят девчонка лет десяти на вид.

Удивлен и я. На том же доме за углом вижу на стене потрет мужика с огромным огурцом на плече. Повыше – оптимистический лозунг: «Во молодец наш огурец!» Что все это значит? Слева от огурца на балконе скучает дама, но увидев, что я направляюсь к ней, поспешно скрывается. Но буквально первый же встречный с легкостью отвечает на мой вопрос: «Кто нарисовал? Овчинников, наш, местный художник! А вы поговорите с ним сами, он здесь неподалеку, за речкой живет!»

Пока иду до места, обнаруживаю еще десятка два произведений – на заборах, воротах гаража, и даже на обычном валуне у калитки, где нарисована добродушная рожица. У моста на ржавой двери какой-то полузаброшенной кирпичной коробки вижу молодцеватую морячку в тельняшке на фоне синего океана. Стиль – простенький, профессионалы называют его наивным, но от этого безыскусного рисунка на угрюмом здании на лице невольно появляется улыбка.

Боровск и сам по себе очень красив – необычною, нездешней красотой: расположен на высоких холмах, под крутыми обрывами извивается речка Протва, а на возвышенностях, там и тут, как часовые – храмы и колокольни. Словом, есть на что посмотреть, только вот большинство зданий в обычном провинциальном состоянии: штукатурка облупилась, асфальт расползается по обочинам, краска линяет и слазит чешуей. В общем, обычный уездный городок - эффектный, но неухоженный. Необычные картины заметно оживляют этот фон, и Боровск сразу превращается в нечто особенное, загадочное и – притягательное. Правда, заметно, что многие картины на стенах уже поблекли и явно требуют обновления.

«Да, кое-что давно пора подправить, - легко соглашается со мной художник, встречая у своего дома. - Но я уже два года ничего не рисую на стенах – запретили!»

Параллельный город

Конфликт Овчинникова и местных властей освещали СМИ всех уровней - от местной городской газеты до центральных изданий. В июне большой материал опубликовала даже американская «Вашингтон пост», а накануне нашей встречи приезжало НТВ. Разгорелись нешуточные страсти, и уже как-то забылось, для чего, точнее, для кого все это творчество затевалось пять лет тому назад.

«В Боровске тогда появилась новая мода – граффити, - рассказывает мне художник. - Ребята баловались, пачкали разноцветной краской из баллончиков стены, а мэрия не знала, что с этим делать. Тогда и возникла идея показать детям, что есть и настоящее искусство, которое должно не уродовать, а украшать нашу жизнь».

Владимир Овчинников обратился к нескольким местным художникам с идеей перенести их полотна на стены домов. Тогдашний мэр города Александр Егерев идею поддержал, а вот художники отказались. Тогда Овчинников начал украшать фасады зданий в одиночку, на собственные средства и без всякой оплаты. За два года нарисовал около сотни «настенных» картин. Что удивительно, ни одна из них за все это время не была испорчена, в чем легко убедиться, если пройтись по городу. И прежняя «молодежная» живопись перестала на стенах появляться. Так что этот урок для подрастающего поколения оказался успешным.

К тому же слава о настенной живописи Овчинникова пошла по всей стране, в город стали приезжать экскурсии для того, чтобы специально посмотреть на эти картины, со всей России и из-за рубежа, что оживило туристический бизнес. А в 2004 году «Московский комсомолец» присвоил Овчинникову звание победителя первого чемпионата России по хобби. В 2005 году в ЦДХ открылась выставка репродукций его работ под названием «Параллельный город».

Проблемы начались с появлением нового мэра, Сергея Зеленова, избранного в том же 2005 году. Овчинников почувствовал, что отношение к его работам начинает меняться. «Последней каплей» стала работа, на которой Боровск был изображен в виде глобуса. Некоторые изображения художник снабдил юмористическими подписями, типа «непостроенная железная дорога, перрон, общественный wc, сквер, ожидающий благоустройства, неустановленные урны для мусора». В общем, позволил себе легкую критику. Так или иначе, но эта, в целом очень безобидная работа, стала последней картиной, которую нарисовал художник на стенах города.

У него и раньше возникали разногласия с властями по поводу некоторых изображений - мученика Аввакума, например, или губернатора области Артамонова. По мнению мэра города Сергея Зеленова, художник «воспользовался своей славой» и «ввязался в политику». Вначале Овчинникову предложили оплатить ремонт «испорченного» дома, но после судебного решения ограничились штрафом в 1000 рублей. И с 2005 года Владимир Овчинников на стенах боровских домов больше не рисует. А в 2006 году произошло еще одно странное событие, сделавшее этот конфликт необратимым.

Как рассказал корреспонденту АНН сам художник, однажды поздно вечером к нему постучались. Овчинников не успел открыть дверь, как кто-то плеснул ему в лицо кислотой. Промыв лицо в умывальнике, он вернулся к входным дверям. Самое удивительное, что преступник поджидал его на том же месте, как будто бы не опасаясь разоблачения. Или хотел убедиться в том, что покушение удалось? Злоумышленником оказался 27-летний гражданин Молдавии Алексей Лазарецкий, живший неподалеку. На суде он объяснил свои действия личными мотивами - ревностью, получил 1,5 года условно и через некоторое время, после очередной кражи, отправился в места « не столь отдаленные».

Как поссорились Владимир Александрович с Игорем Алексеевичем

Рассказывая о покушении, в результате которого он чуть не лишился зрения, Овчинников утверждает, что преступление носило заказной характер. Цель – выжить его из города, заставить прекратить рисовать. Называет он и предполагаемых заказчиков. И, кстати, не винит в своих проблемах мэра Сергея Зеленова, считая, что тот является простым орудием мести в руках его высокопоставленных врагов.

В некотором смысле вся эта история началось еще в ...1956 году. Отец Владимира был репрессирован, а после смерти Сталина и реабилитации семья купила дом в Боровске, который находился за пресловутым 101 километром от столицы. Впрочем, эти обстоятельства не помешали Владимиру Овчинникову поступить в Московский инженерно-строительный институт, по окончании которого он работал в системе Монтажспецстроя, потом занимался наукой, ездил в командировки по всей стране, увлекался туризмом, лыжами, и - живописью.

В 1998 году он возвращается из Москвы в родной Боровск, выходит на пенсию и всерьез увлекается изобразительным искусством: за два года рисует более сотни картин, в основном в технике пастели. В 2000 году в картинной галерее Боровска открывается персональная выставка Овчинникова. В его честь председатель совета по культуре при губернаторе Калужской области Игорь Солдатенков, постоянно проживающий в Боровске, произносит целую речь, прославляя самобытного народного художника.

В 2002 году Овчинников берется за издание целого альбома о художниках и поэтах Боровска, и обращается за помощью в финансировании к Солдатенкову, тот помогает ему и решает проблему. Злополучный альбом и становится первым яблоком раздора: Овчинников отказывается разместить в альбоме работы художников, предложенные Солдатенковым, ссылаясь на то, что они никогда не жили в городе. Дальнейшее развитие событий – вполне в духе героев Гоголя и Пушкина, в общем, с 2004 года, после очередной ссоры, два самых знаменитых художника Боровска никогда больше не встречаются и не разговаривают.

До известной степени Игорь Алексеевич Солдатенков и в самом деле антипод Владимира Александровича Овчинникова. Родился он не в ссылке в Душанбе, а в Московской области, закончил Рязанское училище, Московский государственный художественный институт им. Сурикова, является профессором этого института, академиком Петровской академии наук и искусств, по его инициативе и открыта в Боровске с 12-тысячным населением собственная картинная галерея. Даже родословная у наших героев разная – Овчинников ведет ее от уральских казаков, Солдатенков – из старинного купеческого рода. А живут в одном городе и даже улочки на своих картинах рисуют одни и те же, правда, один пастелью, а другой – используя холст и масло.

С другой стороны Игоря Алексеевича и Владимира Александровича
многое объединяет. Прежде всего, они представители одного поколения, правда, Солдатенков на четыре года старше. Оба, в традициях людей своих лет, «упертые» и не привыкшие уступать. Оба немало сделали для своей страны и своего родного края, и стали высокими профессионалами – каждый в своем деле.

Одним словом, чисто по-человечески искренне жаль, что этих двух незаурядных людей, живущих в одном маленьком городке, объединяет столь искренняя и глубокая вражда.

Игорь Солдатенков при встрече с корреспондентом АНН от комментариев касательно ситуации с настенной живописью Овчинникова категорически отказался. Мы поговорили о том, о сем минут десять, и на прощание он подарил мне свой буклет с красноречивым автографом: «Всем, кто не нарушает Российское законодательство. С уважением, Игорь Солдатенков».

Он знал, что написать. Именно в неизбежном нарушении существующих законов – вся суть этой непростой истории.

Русское граффити

Чтобы уяснить суть происходящего в маленьком провинциальном Боровске, необходимо задуматься о том, как правильно обозначить жанр того рода искусства, которым и прославил этот город Овчинников. Сам он называет свои картины фресками, но это касается, скорее, живописной техники. На самом деле, как и следует из рассказа самого художника, это классические граффити, от итальянского graffiare, что переводится как «царапать». Это недавно, с появлением дешевых аэрозольных баллончиков, данным словом стали называть разновидность молодежного хулиганства, на самом деле, слово и искусство имеет древнее происхождение и первоначально обозначало «надписи и рисунки, обычно сатирического характера, обнаруженные на стенах античных памятников и на древних сосудах».

Большая советская энциклопедия отмечала также, что «почти на всех древнерусских зданиях имеются граффити; особенно интересны они в Софийских соборах Киева и Новгорода». В 50-е и 60-е годы XX века в СССР было издано несколько монографий, посвященных древнеславянским граффити. Ну, а уже потом появились хулиганы с баллончиками, и слово приобрело совершенно иной смысл.

Именно с этой хулиганской «субкультурой» и начинал бороться Овчинников – при помощи своих «фресок». Первая носила лирический характер и название «Плачущее небо под ногами», по мотивам известной песни Шевчука. Однако законы жанра в своей неумолимости подобны законам природы, и со временем настенная живопись боровского художника стала принимать черты классического граффити, с элементами и юмора, и сатиры.

Нарушение закона в случае с граффити неизбежно, поскольку любая уличная живопись требует разрешения властей, а они вряд ли захотят тиражировать критику в свой адрес, да еще на стенах подведомственного им города. Вот и главный архитектор Боровска дальновидно запретила уже самую первую работу художника, но бывший тогда мэром города Есаулов просто положил бумагу «под сукно». Однажды он выделил художнику 1000 рублей на краски, но никогда не давал письменного разрешения на его деятельность, понимая, что необычное творчество художника прославит город и увеличит поток туристов. Так и получилось, а неизбежная смена власти все расставила на свои места: сатирическое творчество прекратили, но и уже нарисованные картины замазывать не стали, чтобы не потерять туристов. Сам же Овчинников теперь расписывает стены других городов.

Как ни парадоксально, но на пользу Боровску и затяжной конфликт Овчинникова с властями, который изредка выплескивается на страницы печати. А каким еще способом вы заставите одну из самых влиятельных газет США напечатать огромную рекламную статью о маленьком городке в далекой России? Для такой публикации нужен хороший скандал, да еще с изрядной долей криминала. И американские журналисты такой скандал получили.

Остается ответить на последний вопрос: а нужно ли возрожденное русское граффити современной России? Ведь и в самом деле, неплохо было бы оживить улицы наших городов, особенно в зимнюю пору, яркими красками живописных или познавательных картинок. Думается, при условии творческого подхода и взаимоуважения Владимиры Александровичи и Игори Алексеевичи нашей страны могли бы развить этот стиль к общему благу всей страны. Одно плохо: такая пресная тема вряд ли заинтересует НТВ, а уж тем более «Вашингтон пост».